*поминальное*

[vattukvinnan]

Дорогой Андрей Петрович! Больше года прошло, как я узнала, что Вы умерли, а со времени Вашей смерти - почти полтора года. Мне очень Вас не хватает. Я ругаю себя за то, что редко Вам писала. И еще я все время вспоминаю, как Вы просили собрать все, что можно, про пана Твардовского, для сборника про колдунов. Я собрала, а отсылать не торопилась. Так что думаю - я Вам этого Твардовского должна.

*
Твардовский был благородный шляхтич – и по отцу, и по матери. Он возжелал большей мудрости, чем положена добрым людям, а еще хотел найти лекарство от смерти – умирать ему не хотелось.
Раз он вычитал в старой книге, как вызвать дьявола; вот он как-то в полночь вышел из Кракова и начал громко призывать сатану. Тот явился быстро; как это бывало в прежние времена, они заключили между собой пакт. Дьявол сей же час написал на колене длинный договор, который Твардовский и подписал собственной кровью из безымянного пальца.
Среди множества условий было главное: до тех пор черт ни на тело, ни на душу права не имеет, пока не поймает Твардовского в Риме.
Имея такой договор, Твардовский велел дьяволу снести серебро со всей Польши в одно место и хорошенько засыпать песком. Указал ему Олькуш; послушный слуга исполнил приказ, и из того серебра сделался знаменитый серебряный рудник в Олькуше.
Что бы Твардовскому ни пришло в голову – все исполнялось по его приказу: скакал на нарисованном коне, летал по воздуху без крыльев, садился на петуха и ехал быстрее, чем на коне, плавал по Висле со своей милой против течения без весел и паруса, в одиночку принес огромный камень под Червиньск и за одну ночью выкопал у Кнышина пруд, названный Чеховизна.
Присмотрев себе одну девицу, Твардовский захотел жениться на ней; но девушка держала в бутылке какую-то тварь и только тому обещала отдать свою руку, кто угадает, что это за живность.
Твардовский был не дурак; переоделся нищим и явился к красавице. Она его сейчас же спрашивает, показывая издалека бутылку:
- Что здесь за зверь – червь или уж?
Кто отгадает – будет мне муж.
А Твардовский ей: «Это пчелка, ваша милость!»
Угадал в точности и сейчас же женился.
Пани Твардовская на рынке в Кракове слепила себе глиняный домик и в нем продавала горшки и миски. Твардовский, переодевшись богатым паном, проезжая с многочисленной свитой мимо, всегда велел слугами бить эти горшки. А когда жена ругалась на чем свет стоит, он, сидя в красивой коляске, от души смеялся своим проказам.
Золота у него было, что песку, - что хотел, то ему дьявол и приносил. Вот он уже долго куролесит; забрел однажды в темный лес, не имея при себе ничего, с чем колдовать. Задумался глубоко; вдруг налетел на него дьявол и стал требовать, чтобы тот сию минуту отправлялся прямиком в Рим.
Разгневанный чернокнижник силой своего колдовства обратил беса в бегство; тот заскрежетал зубами от злости, вырвал с корнем сосну и так сильно ударил Твардовского по ногам, что одну размозжил. С тех пор Твардовский охромел, и везде его звали хромым.
Наконец нечистому надоело дожидаться души колдуна; он принял облик слуги и стал звать Твардовского, искусного лекаря, к своему хворому господину. Твардовский спешит за посланцем в ближайшую деревню, не зная, что там есть трактир под названием «Рим».
Едва он переступил порог этого дома, как множество ворон, сов, филинов расселось по всей крыше, и их резкие крики заметались в воздухе. Твардовский сразу понял, что его тут ожидает; вынул он из колыбели недавно окрещенное дитя и, держа его на руках, начал баюкать, - и тут в дом является дьявол собственной персоной.
Хоть он и был славно принаряжен – шляпа на нем была треуголка, фрак немецкий с длинной жилеткой на животе, короткие узкие штаны и башмаки с пряжками и лентами, - все его сразу узнали – из-под шляпы-то рога торчали, из башмаков – когти, а сзади – хвост.
Дьявол уж хотел схватить Твардовского – да видит: у Твардовского на руках малое дитя, на которое черт не имел права. Но бес подошел к колдуну и говорит:
- Ты благородный шляхтич, а потому verbum nobile debet esse stabile. (Честное слово должно быть сдержано (лат.))
Твардовский, видя, что не может нарушить слово дворянина, положил дитя в колыбель и вылетел вместе со своим спутником прямо в печную трубу.
Радостно заухали совы и филины, радостно закаркали вороны. Летят Твардовский с дьяволом все выше, выше. Твардовский не пал духом; смотрит вниз – видит землю, а летел он так высоко, что деревни ему видятся комариками, большие города – мухами, а сам Краков – словно два паука сплелись.
Грусть сжала Твардовскому сердце – на земле осталось все, что было ему мило; и вот он запел кант во славу божьей матери, который сложил еще в молодости, будучи набожным юношей.
Это и спасло его от преисподней: окончив петь, Твардовский с удивлением увидел, что больше не летит вверх, а висит на одном месте. Смотрит вокруг – и не видит уж своего спутника; только слышит над собой громкий голос:
- Висеть тебе так до Страшного суда!
И сейчас, при полной луне, показывают черное пятнышко – это Твардовский, повисший между небом и землей до Судного дня.
*
Девять грошей
Жил в Быдгоще польский шляхтич, который немалое имущество, полученное после родителей, растратил и стал бродяжничать. Случай привел Твардовского в тот же город, где оказался шляхтич. Мот сводит с ним знакомство, рассказывает о своей беде и просит, чтобы тот спас его от нужды своим магическим искусством. Жалеет его Твардовский, просящему дает совет – но предупреждает, что все зависит от выполнения строгого условия.
- Иди, - говорит, - и ищи пустой дом в стороне от всех; возьми с собой девять монет – ни меньше, ни больше, - и без остановки их пересчитывай от одного до девяти и наоборот, от девяти до одного, пока не начнет светать. Смотри не ошибись, иначе все пойдет прахом. Чудовищ не пугайся – они тебе ничего худого не сделают. Исполнишь условие - станешь еще богаче, чем был, и денег у тебя никогда не убудет.
Бедняк послушался совета, нашел пустую хату, сел там и не отрывая глаз, чтобы не сбиться, стал считать девять грошей. Уже приближался рассвет, когда вдруг предстал перед ним черт в образе Твардовского и спрашивает:
- Не сбился ли ты?
Тот, радостный, отвечает - нет, мол.
- Считай же, – говорит ему черт, - дальше, рассвет уже близок. – И пропал.
Хочет несчастный считать дальше – а на чем остановился, не помнит. Вот тебе и богатство! Выходит он из хаты сам не свой - а ему черти дорогу заступили. Избили его, помяли – едва бедняга до города дополз; сожалея о своем поступке, остаток жизни он посвятил тому, чтобы отмолить этот грех, и надел монашеский капюшон в быдгощском монастыре реформатов.
*
Как Твардовский снова стал молодым
Твардовский всю жизнь бился над тем, как избежать смерти и наконец нашел верный способ. За несколько лет до того, как его утащил черт, он велел своему верному ученику разрубить себя на куски и научил, что делать дальше. Ученик объявил о смерти Твардовского, будто чернокнижник погиб, - а сам тем временем резал его тело, рубил, готовил зелья и мази. Разрубив тело на куски, ученик намазал их мазью, полил соками растений и снова сложил тело, как полагается. Тело похоронили не на кладбище, а под кладбищенской стеной. Твардовский завещал, чтобы его тело не открывали, пока не пройдет три года, семь месяцев, семь дней и семь часов. Верный ученик стойко соблюдал и сказанное, и время открытия могилы.
В полночь, во время полнолуния, ученик, взяв заступ и засветив семь свечей из трупного жира, взялся за дело, раскопал землю и откинул сгнившую крышку. Что за чудо! Останки Твардовского исчезли; в гробу расцвели душистые фиалки и тимьян, и на этой мураве почивало прелестное дитя, личико которого хранило черты Твардовского. Ученик вынул дитя и отнес домой; за ночь оно выросло, как за год; через семь дней оно уже говорило обо всем, как Твардовский, через семь месяцев дитя превратилось в юношу. Тогда возродившийся Твардовский снова начал упражняться в колдовском искусстве; он щедро наградил верного ученика, но чтобы о его тайне никто не узнал, превратил юношу в паука, держал в своей комнате и нежно о нем заботился.
Когда потом черти утащили Твардовского из корчмы, то так как паук всякий раз, когда Твардовский выходил из дому, цеплялся за его одежду, то и теперь они вместе повисли в воздухе; паук, верный товарищ, прицепился к его ноге; он спускается на своей паутинке к земле, смотрит, что там делается, снова возвращается к Твардовскому и, сев ему на ухо, рассказывает, что видел и слышал, тем утешая несчастного.
*
Тень Барбары
Скорбящий король Зигмунт Август, потеряв свою любимую жену Барбару, страстно желал увидеть хотя бы ее тень. В детстве он слышал тысячи историй о том, как души умерших являлись живущим – добровольно или вызванные магическим искусством. Король объявил о своем желании придворным, которые с ног сбивались, ища, как исполнить желание своего господина. Приводили отовсюду людей, искусных в магии, обещали щедрую награду тому, кто сумеет исполнить желание короля. Твардовский взялся за дело, к которому другие не смели подступиться, и обещал показать королю Барбару. Король поверил обещанию и вот в величайшем нетерпении ждет назначенного часа. Только предупреждает Твардовский Августа, чтобы при виде явившейся королевы он хранил молчание и не двигался с места, иначе он, Твардовский, не ручается за душу и жизнь короля.
Согласился Август на это жесткое и трудное для исполнения условие. Пришла долгожданная минута; призванное из царства теней мертвых, явилось видение. Едва успел Твардовский удержать короля на месте – тот рванулся обнять тень любимой; после этого призрак исчез.
*
Зеркало Твардовского
В Венгрове, в ризнице приходского костела есть зеркало на белом металле, плоское, высотой 22 дюйма, шириной 19 дюймов, оправленное в черную широкую старинную раму, прозрачное, без единой царапины, треснувшее только внизу на четверть высоты.
Здешнее предание гласит, что ученики когда-то бросали в это зеркало тяжелыми предметами, потому что в нем показывались разные хари, дразнившие и пугавшие их; наконец один, бросив тяжелые костёльные ключи, разбил его так, как оно теперь разбито, и оно больше не пугало учеников чудовищами.
Зеркало это принадлежало чернокнижнику Твардовскому, о чем сообщает надпись белыми буквами на раме:
Lucerat hoc speculo magicus Twardomus artes,
Lusus at iste, Dei versus in obsequium est .
(В этом зеркале Твардовский показывал чудесное, но и Богу надлежащее жертвовал прилежно (лат.))
Это зеркало повешено высоко над дверями затем, чтобы священники не могли, глядя в него, видеть чудовищ, особенно облачаясь к обедне, потому что дьявол имел обыкновения показываться в это время.
*
Liber magnus
1
По когтям познается лев, а человек – по делам своей жизни. Какую жизнь прожил знаменитый колдун Твардовский, как он умер – показывает эта магическая книга, точнее, рукопись, которая после смерти короля Зигмунта Августа, вместе со многими другими книгами, досталась виленским иезуитам; о которой пишет ксендз Шпот, слышавший о ней от ксендза Даниэля Бутвила. Когда упомянутый ксендз, мучась от любопытства и желая узнать, что таится в этой книге, стал ее читать, в библиотеке поднялся шум и ужасный грохот: сбежались злые духи, а напуганный священник, бросив книгу, едва успел запереться в ближайшей комнате. Наутро, созвав других, он вошел в библиотеку, но книги уже не нашел и не мог дознаться, куда она подевалась.
2
Книга эта нашлась потом в краковской библиотеке. Один школяр прослышал, что если кто из этой книги прочитает, тому явится дьявол и исполнит все, что прикажет ему читавший. Вот ученик как-то ночью прокрался в библиотеку, открыл книгу и стал читать магические формулы. Тут встал перед ним дьявол в страшном облике и спросил: «Чего хочешь?» Ученик, безмерно перепугавшийся, вместо того, чтобы сказать, как собирался, «Хочу денег!», ответил: «Хочу петрушки!». Дьявол, послушный приказу, стал таскать петрушку и в двери, и в окна; по счастью, петух запел, и пришлось черту остановиться.
(сборник Шеменьского)
*
Призрак Барбары
Мая 8 дня 1551 года, ровно в полдень, королева Барбара, слабеющими руками обняв своего супруга-короля и прижав свои губы к его губам, перестала дышать.
Скорбь Зигмунта Августа была бездонной. Как перед этим он не отходил от ложа больной жены, так теперь его нельзя было увести от ее трупа. Король, исполняя волю Барбары, решил перевезти ее тело в Вильно. Долго длилось скорбное путешествие. Король, не удаляясь от катафалка с останками, ехал за ним верхом, а как только траурная процессия приближалась к какому-нибудь городу или деревне, Зигмунт Август соскакивал с коня и шел пешком. Перед Вильно навстречу процессии вышло все духовенство во главе с епископом. Зарыдали траурные колокола на звонницах. Толпы людей заполонили улицы города. Покои королевского замка, кафедральный собор и четыре костела, в которых отправляли заупокойную службу, были затянуты траурным крепом.
В переполненном соборе отслужили траурную службу, после чего останки Барбары положили в королевскую усыпальницу, рядом с гробом первой супруги Зигмунта Августа, юной Эльжбеты.
После погребения любимой жены король был безутешен; целыми днями он сидел в ее покоях, вспоминая счастливые минуты, проведенные с ней, ее красоту, нежность, ее ангельскую доброту. Он окружил себя оставшимися после Барбары безделушками, ее платьями, драгоценностями, рукодельем, перечитывал написанные ею письма, полные любви и привязанности. Зигмунт Август не мог смириться с мыслью, что больше не увидит любимой, а так как он по воспитанию и, как дитя своей эпохи, был суеверным и верил в то, что при помощи колдовства можно вызвать духи умерших, то пожелал увидеть хотя бы тень дорогой жены.
Призвали ко двору всех знаменитых колдунов, но ни один из них не взялся исполнить желание короля.
Наконец перед Зигмунтом Августом предстал Твардовский, и когда король объявил ему, чего хочет, после короткого раздумья ответил:
- Ваше королевское величество, мне дана сила вызывать души умерших с того света и я могу исполнить ваше желание – но только в том случае, если вы примете условия, которые я поставлю. Итак, ваше величество, мое условие таково: при виде того, что я сотворю силой своего искусства, вы не должны двигаться с места; в противном случае я не ручаюсь за вашу жизнь и душу.
Король, окрыленный надеждой увидеть Барбару, согласился на все. Твардовский потребовал, чтобы ему отвели комнаты в нижнем замке и дали несколько дней времени для приготовлений.
В назначенный день и час Зигмунт Август один, без свиты, явился к Твардовскому; колдун проводил его в комнату, где должно было исполниться его желание.
Стены комнатки со сводчатым потолком были покрыты темными щитами с загадочными иероглифами. Возле одной стены стояли на ковре четыре кадильницы, а перед ними кресло для короля. Мрак, царивший в комнате, едва рассеивали две восковые свечи в массивных черных подсвечниках. Посреди комнаты на столе, покрытом черным сукном с серебряной бахромой, лежал жезл колдуна, а также большая пергаментная книга в кожаном переплете, в которой были заключены разные заклинания и формулы, при помощи которых можно было вызывать дьявола и умерших.
Взволнованный Зигмунт Август занял место в приготовленном для него кресле; Твардовский зажег кадильницы и, открыв книгу, стал читать заклинания, вызывая дух Барбары и призывая его ступить на землю и показаться своему супругу.
Из кадильниц стали подниматься клубы белого дыма. И вот в дыму обозначилась женская фигура; она становилась все отчетливее, и наконец перед Зигмунтом Августом явилась Барбара. Белая, почти прозрачная, стояла она, опустив руки; лицо с выражением кроткой печали было повернуто к мужу, а глаза с любовью смотрели на него.
Король, забыв об обещании, с криком вскочил с места и, вытянув руки, хотел бросился к любимой, но Твардовский удержал его, а видение растаяло в воздухе.
*
Книга Твардовского
Предание о книге чародея Твардовского связано со стенами Виленского университета. Поведал его ксендз Нарамовский, иезуит, со слов ксендза Даниэля Бутвилла-старшего, бывшего ректора Виленской академии (1663 г.). Рассказ, услышанный от отца Бутвилла, записал иезуит Шпот.
У знаменитого мага Твардовского была огромная, написанная на пергаменте и переплетенная в кожу книга, в которой содержались разные заклятия, колдовские ритуалы, а также формулы, при помощи которых можно было вызывать черта и умерших людей.
Эта необыкновенная книга досталась королю Зигмунту Августу; тот в завещании отписал ее, вместе со всем прочим собранием книг, библиотеке Виленской иезуитской академии, которая находилась рядом с нынешней Университетской улицей. Иезуиты заперли опасную книгу в особом шкафу и приковали ее к стене толстой железной цепью, и ни у кого не было смелости заглянуть в нее.
Однажды вечером помощник префекта библиотеки Даниэль Буутвилл – тот самый, который потом стал ректором Академии, - допоздна проработал в библиотеке, в которой никого, кроме него, больше не было.
Внезапно отец Бутвилл почувствовал непреодолимое желание заглянуть в книгу Твардовского и узнать, что же в ней заключено. После недолгого колебания он открыл шкаф и раскрыл книгу, но как только начал читать, в библиотеке поднялся адский шум, послышались визг, вой, смех, стоны, звон цепей и треск пламени. Зал наполнился вонью серы, под потолком заметались и стали биться о стены летучие мыши, по полу поползли змеи, забегали ящерицы, запрыгали жабы, а из-за шкафов и углов высунулись адские хари и чудовища.
Отец Бутвилл, объятый невыразимым ужасом, поскорее закрыл книгу, убежал в другую комнату и захлопнул за собой двери. Всю ночь он провел без сна, молясь и дрожа от страха, а в библиотеке до рассвета продолжался адский кавардак: рычание, писк, вопли и звон цепей. Когда наутро отец Бутвилл в сопровождении нескольких человек вошел в библиотеку, в ней царил страшный беспорядок. Столы и скамьи были перевернуты, на полу валялись книги и рукописи, выброшенные из шкафов. В воздухе еще ощущался запах серы. Книги Твардовского не было. Она пропала, неведомо как и кем утащенная. Только обрывок цепи, которой она была прикована, свисал из стены.
Книга эта, называемая «Либер магнус», нашлась потом в краковском книгохранилище. Один школяр прослышал, что если кто из нее станет читать, то ему явится дьявол и исполнит приказ, какой только ни даст ему читавший.
Вот он однажды ночью прокрался в библиотеку, открыл книгу и начал читать магические формулы. Вскоре дьявол ужасающего вида предстал перед ним и спросил, чего он желает. Школяр, который безмерно перепугался, вместо того, чтобы ответить, как собирался, «Хочу денег!», сказал:
- Хочу петрушки!
Послушный приказу черт начал таскать петрушку через двери и окна, но тут, к счастью, пропел петух, и черту пришлось остановиться.
(сборник Захорского)
(пер. с польск. vattukvinnan, ЖЖурнальный вариант)